Алхимия Слов

В третьем романе Гессе продолжает развивать полюбившиеся темы. Книге остается присущ все тот же лаконичный стиль, однако концептуально автор начинает отступать от привычной композиционной и сюжетной камерности, в рамках которой строилось повествование в романах «Петер Каменцинд» и «Под колесом». Действующих лиц здесь больше, диапазон проблематик чуть шире. Но прежним остается одно - общий философский стержень. Герой Гессе - это одиночка, задающийся вопросами мироздания и собственного я. Персонажи прежде всего учатся жить и слышать самих себя. В этом плане герой «Гертруды» Кун не стал исключением. Из-за несчастного случая в детстве Кун получает серьёзную  травму, сделавшую его калекой. Приобретённая   хромота  очень сильно повлияла на самоощущение Куна, постоянно заставляя его думать о своей неполноценности. Инвалидность, впрочем, не помешала ему добиться успеха в жизни. Юношеское увлечение музыкой переросло если не в страсть, то в крепкую преданностью ремеслу. Трудолюб...

Если в первом романе Гессе исследовал становление личности, то в книге "Под колесом" история приобретает несколько иную направленность. Раннему Гессе все также свойственен романтизм, со всеми отсюда вытекающими: пасторальные пейзажи, тема одиночества, акцент на внутреннем состоянии героя, а не на событиях вокруг него. Однако Ханс Гибенрат совсем не похож на Петера Каменцинда. Последний был предоставлен самому себе. Горец вслепую, но собственноручно прокладывал дорогу навстречу мечтам. Герой романа "Под колесом" родился в другой среде. Будучи одаренным мальчуганом он с детства испытывал давление со стороны отца и общественности, которые видели в нем не человека, а средство для реализации своих амбиций. Используя любовь Ханса к учению, окружение навязывает ему идею стать семинаристом. Оно фактически отбирает у паренька детство, заставляя его день и ночь просиживать за учебниками. И даже когда он успешно сдает престижный экзамен, его не оставляют в покое, уговаривая пр...

Если человеческую душу уподобить арфе, то романы Германа Гессе в таком случае будут нежными руками кроткой девушки-музыканта, что едва касаясь струн, издают волшебные звуки и уносят сознание куда-то высоко в небесные сферы. Уже в дебютном романе "Петер Каменцинд" проступают очертания того, что вскоре выкристаллизуется в подлинный гений Гессе. Знаете, есть книги развлекающие нас интересными историями. Кроме них пишутся произведения, отзеркаливающие целые эпохи или становящиеся увеличительным стеклом, направленным на одного конкретного человека, будь то великий деятель или скромный обыватель. В этом плане Герман Гессе стоит немного в стороне. Он не создает мир и не пытается без потерь запечатлеть знакомую реальность. Его интересует человек. Не в масштабе конкретной личности, а вообще. Человек как феномен. Несмотря на то, что его романы основаны преимущественно на "немецком" материале, их содержание апеллирует к общечеловеческим ценностям, к тем универсалиям, которые о...

В рецензиях книгу называют безнадежно устаревшей, душной и тяжелой для восприятия. Не знаю, то ли здесь сыграла моя предрасположенность к фон Гёте и прусской эстетике, то ли я просто люблю читать "скучные" книги, однако роман произвел на меня самое благоприятное впечатление.  Тексту есть чем отпугнуть современного читателя. Любовь автора к умозрительным идеям и пространным рассуждениям, а также неровный темп повествования вкупе с «тяжеловесностью» слога могут вызвать затруднения. Фон Гёте был поразительным человеком. В нем величие гения соседствовало с мещанской мелочностью. Но возможно именно на стыке этих двух противоречий и возникла его уникальная творческая манера. Будучи далеко не идеальным человеком и остро чувствуя несправедливость мира, фон Гёте своими произведениями изучал человеческую душу, возвеличивая мытарства отдельно взятой личности до общечеловеческого масштаба. «Годы ученичества Вильгельма Майстера» - это первая часть неоконченной трилогии, где главным действ...

Смотрю сейчас немецкий сериал "Charité", с которым давно хотел познакомиться. Если кратко, то это медицинская драма в духе "Больницы Никербокер". Сезонов всего три и каждый посвящён  отдельному эпизоду в истории известного госпиталя. Не знаю насчёт последних двух, но первый сезон абсолютно прекрасен. Признаюсь меня достаточно легко покорить немецкой эстетикой конца XIX века, однако дело здесь не только в антураже или атмосфере.  Зёнке Вортманну и Доротее Шён не просто удалось убедительно воссоздать эпоху. У них получилось уловить сам дух времени, благодаря чему преследуемая аутентичность не кажется декоративной. Вымышленные герои не выглядят пластмассовыми, но органично смотрятся на фоне реальных действующих лиц. А их тут действительно много: Роберт Кох , Эмиль Беринг , Пауль Эрлих , Рудольф Вирхов , Китасато Сибасабуро и многие другие.  На передний план выводится по большому счету две линии:  1. Сюжетная ветка, связанная с исследованиями Роберта Коха . Крайне ув...

Каждого писателя отличает не только собственный "чернильный" голос, но и угол зрения. Под ним я понимаю систему координат, вмещающую в себя то многообразие вещей и явлений, на которые реагирует автор. Вольно или непреднамеренно всякий писатель фильтрует действительность, работает избирательно, извлекая из реальности лишь то, что резонирует с его замыслом. В одних книгах такой отбор рельефен, в других сугубо функционален. В литературе, посвященной книжному ремеслу часто говорят о том, что писатель должен быть наблюдательным. Эта пресловутая наблюдательность и преломляется в системе координат, которую автор создает для себя, а затем навязывает читателю. Рильке идет дальше. Его интересует само искусство видеть. В романе "Записки Мальте Лауридса Бригге" он задается вопросом о существовании некоего универсального, истинного способа воспринимать вещи в их первозданной красоте. Главный герой, от лица которого ведется повествование, занят тем, что учится видеть .

Меня всегда завораживает то, как талантливый писатель может максимально просто и лаконично изложить какую-нибудь сложную или фундаментальную идею. Обезоруживающе простые метафоры врезаются в память сильнее, чем некоторые изящные, но чересчур громоздкие концепты.  У Райнера Рильке в романе "Записки Мальте Лауридса Бригге" есть один чудесный фрагмент: Ist es möglich, daß es Leute giebt, welche 'Gott' sagen und meinen, das wäre etwas Gemeinsames?—Und sieh nur zwei Schulkinder: Es kauft sich der eine ein Messer, und sein Nachbar kauft sich ein ganz gleiches am selben Tag. Und sie zeigen einander nach einer Woche die beiden Messer, und es ergiebt sich, daß sie sich nur noch ganz entfernt ähnlich sehen,—so verschieden haben sie sich in verschiedenen Händen entwickelt. (Ja, sagt des einen Mutter dazu: wenn ihr auch gleich immer alles abnutzen müßt.—) Ach so: Ist es möglich, zu glauben, man könne einen Gott haben, ohne ihn zu gebrauchen?  Е. Суриц перевел его следующим образо...

Какое-то время назад я познакомился с сериалом "Freud", выпущенным сперва на ORF (Österreichische Rundfunk), а затем и на всем известном Netflix. Он был создан при партнерстве Австрии, Германии и Чехии. Когда я только увидел трейлер, то сразу понял, что хочу посмотреть "Фройда". Австро-немецкая эстетика в контексте второй половины девятнадцатого века вызывает у меня повышенный интерес.  Я запойно посмотрел несколько эпизодов подряд, что бывает со мной крайне редко, так как не всякий сериал может меня увлечь. Чего уж там греха таить, я в целом не очень активный зритель. Но с "Фройдом" все было по-другому. Однако из-за работы и прочих дел пришлось взять паузу, в связи с чем досмотрел сериал я лишь пару недель назад. Помню, как после одного-двух эпизодов сразу начал петь сериалу дифирамбы. Были опасения, что ближе к концу история меня разочарует, но они не оправдались. "Freud" - стильная и эффектная киноработа, которая является отличным примером т...